Войти
запомнить меня
или

Книги - 297303 Жанры - 263 Авторы - 66370 Серии - 6302 Пользователи - 85536



Рудольф Фрилинг
Христианство и перевоплощение

В христианском мире существует веками устоявшееся неприятие идеи перевоплощения. А редкие труды православных и католических мыслителей, защищающие или хотя бы исследующие ее, остаются читателю неизвестны. Христианский богослов и священник Р. Фрилинг, исследуя Священное Писание и историко-философские материалы, полемизирует с распространенным учением, отрицающим существование души с момента смерти человека до Страшного суда, делает определенные выводы о влиянии идеи реинкарнации на повседневную жизнь и нравственное сознание людей.

Введение

В сфере мировоззрений в наше время особенно обращает на себя внимание двоякая тенденция. С одной стороны, все сильнее распространяет свое влияние — не в последнюю очередь также и на христианское богословие — отрицающий всякую сверхчувственную действительность материализм. Яркий пример тому — учение о «полной смерти». Это учение отказывает человеческой душе во всяком индивидуальном метафизическом существовании — со смертью она пропадает — до самого Страшного суда. Между смертью и Страшным судом нет ничего. Существующий мир религиозных представлений стремительно гибнет в своеобразном процессе «упразднения мифов». С другой стороны, в возникающий тем самым вакуум веры устремляется древняя духовность азиатского Востока, предлагающая себя в ответ на религиозное чувство человека, испытывающего духовный голод.

«Пришла пора и христианству, в противовес этим устремлениям, осмыслить свою собственную суть. Ибо глубинному существу его не отвечает ни материалистическая картина мира, ни древнеиндийская мудрость.

В настоящей книге предпринята попытка показать, что христианство, если оно сознает свои духовные основы, может противопоставить не только материализму, но и древней восточной духовности собственное мировоззрение, превосходящее их. И сделано это в первую очередь на примере учения о перевоплощении, которое обычно считают доменом исключительно индийской мудрости. Однако идею реинкарнации можно увидеть в совершенно ином свете, если рассмотреть ее в связи с христианским упованием на то, что решающая, единожды свершившаяся мистерия воскресения Христа возымеет следствием «воскресение человечества на Страшном суде». Впервые в таком свете идея перевоплощения рассматривается в антропософии Рудольфа Штайнера. Мы хотим показать, что идею перевоплощения в ее антропософском понимании можно без противоречий включить в Христа. И мы увидим, что, хотя учение о реинкарнации непосредственно к Христу неприменимо, оно в высшей степени применимо к становлению человечества во Христе, которое воспоследует из вочеловечения Христа. Что происходит с человеком-христианином между христианскую картину мира, более того, она как раз весьма удовлетворительно дополняет эту картину.

Прежде всего стоит обратиться к основополагающему для христианства факту — к самому явлению смертью и Страшным судом? Богословие не раз ощущало здесь наличие «эсхатологического пробела» в общей христианской картине мира…

В заключение мы остановимся на встречающихся в Библии высказываниях, которые относятся, или по-видимому относятся, к идее перевоплощения, и особенно подробно разберем эсхатологически-апокалиптические пассажи Нового Завета… Большое место в книге отведено изложению исконных «вопросов» христианства; и это не случайно: мы стремились не просто вскользь затронуть тему соотношения христианства и идеи перевоплощения, но по возможности исследовать ее «ex fundamento» — т. е. с точки зрения воскресения.

В Общине христиан, к теологам которой принадлежит автор этой книги, истины веры преподносятся не как догмы. Их возвещение проистекает из свободного индивидуального понимания и обращено к свободному индивидуальному пониманию. В этом духе здесь и излагается идея перевоплощения в ее связи с основополагающими фактами христианства.


Д-р Рудольф Фрилинг

Христианство и перевоплощение

В старинной норвежской саге [1] рассказывается, как король Олаф Святой (995-1092) ехал однажды со своими воинами мимо кургана, где был погребен славный конунг Олаф Альв Гейрстадира. Кто-то из свиты спросил короля Олафа: «Скажи мне, государь, ты ли тот, кто здесь похоронен?» Король отвечает ему: «Не было никогда у моего духа двух тел и не будет — ни ныне, ни в день воскресения. И если когда-нибудь я отвечал иначе, значит, не было во мне правой веры». На это человек из свиты говорит: «В народе рассказывают, что, будучи раз на этом месте, ты якобы молвил: "Здесь был я и здесь проезжал"». Король отвечает: «Никогда не молол я подобный вздор, ничего подобного не мог я сказать». И, придя в великое возбуждение, он пришпорил коня и поспешил прочь оттуда.


Как показывает эта сцена, представление, что человек живет на земле больше чем один раз, ни в коем случае не является, скажем, исключительно индийским учением. Оно было известно и дохристианскому человечеству далеко за пределами восточно-азиатских влияний, в том числе и народам европейского Севера. Сага о короле Олафе весьма симптоматична с точки зрения отношений между христианской верой того времени и учением о перевоплощении. Новообращенный Олаф решительно отвергает старое воззрение, которое прежде явно разделял. Он не хочет ничего о нем знать. Бросается, однако, в глаза то, как именно он его отвергает. Гневный ответ короля наводит на мысль, что внутренне он все же еще не решил этот вопрос до конца. Происшествие это позволяет ощутить, с какой силой недавно принятое римско-католическое христианство вытесняло древние предания и жизненные чувства, хотя и не в состоянии было воспрепятствовать проявлению неизжитых остатков давних ощущений. Свидетельство тому обнаруживается ив «Эдде» [2]. Автор песней о Хельги Убийце Хундинга в конце второй песни замечает: в древнее время верили, что люди рождаются вновь («trua i forneskio»), но теперь эту прежнюю веру считают бабьими сказками («ker-lingavilla»). Нельзя не отметить определенного сожаления, которое сквозит в этих словах. И здесь расставание с прежней традицией является естественным следствием христианизации. Складывается впечатление, что христианство и учение о реинкарнации не уживаются друг с другом.