Войти
запомнить меня
или

Книги - 297303 Жанры - 263 Авторы - 66370 Серии - 6302 Пользователи - 85720



ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО СОСТАВИТЕЛЯ

Примерно в 1972 году Эккехард Редлин, редактор издательства «Дас Нойе Берлин», собирал рассказы для первой антологии научной фантастики ГДР. На его предложение включить в этот сборник рассказ «Предание о неземных пришельцах» Анны Зегерс самой знаменитой среди всех живших тогда писателей и писательниц ГДР— из ее издательства «Ауфбау-ферлаг» с явным недоумением, даже раздражением ответили, что этот рассказ не годится в сборник фантастики, ибо научная фантастика и высокохудожественные произведения Анны Зегерс— вещи абсолютно несопоставимые. Надеюсь, предлагаемый нами сборник фантастики ГДР докажет обратное.

Правда, общая картина научной фантастики ГДР в 50-е и 60-е годы (если не знать мировую фантастику) вполне могла привести к подобным предрассудкам. Нечто сравнимое с подъемом советской фантастики конца 50-х — начала 60-х годов в ГДР произошло лишь в начале 70-х. Жанр, в котором до тех пор преобладало приключенче- ско-развлекательное, поучительное и прямолинейно- воспитательное начало, стал развиваться количественно и качественно, стал осваивать, продолжать и преобразовывать тематическое, идейное и стилистическое многообразие мировой фантастики.

Я подразумеваю здесь именно научную фантастику, которая, как всякий литературный жанр, обладает своей спецификой и у которой есть свои «специалисты» как среди авторов, так и среди читателей. Большая литература на такую специализацию смотрит скептически и немножко надменно, сравнивая свои лучшие достижения не с самым высоким, а со средним уровнем жанра; хотя что касается, например, детективного жанра, то, несмотря на огромную разницу индивидуальных стилей и художественных целей, уже мало кто сомневается, что там рядом с кровавым Эдгаром Уоллесом, сочинительницей остроумных головоломок Агатой Кристи и тонким психологом Жоржем Сименоном работали такие мастера литературы, как Чехов, Умберто Эко и даже Достоевский. Жанр же научной фантастики тоже определяется весьма общими и формальными приметами. На самом деле из науки и современной техники научная фантастика берет только определенный набор образов, проникших в общественное сознание, да еще некоторые темы и (уже весьма редко и в художественном преломлении) пару приемов для построения моделей действительности. Но тем не менее она, как и просто фантастика (не «научная»), неотделима от потока всей литературы; прилагательное «научная» тут не качественное, а относительное: научная фантастика научная в том же смысле, в каком золотым является золотое сечение, а не золотые монеты.

Развитие фантастики в ГДР — еще одно доказательство тесной связи между научной фантастикой и литературой вообще, ибо в то же время, когда фантасты- «специалисты» открылись влияниям и мировой фантастики, и современных тенденций в литературе ГДР, к жанру фантастики стали обращаться такие известные писатели ГДР, как Анна Зегерс, Криста Вольф, Франц Фюман, Гюнтер Де Бройн и Стефан Хайм. Некоторые из них при этом пользовались приемами и сюжетами именно научной фантастики, будь то в одной-единственной небольшой повести, как у Анны Зегерс, или в целой книге, как у Франца Фюмана. Свой цикл рассказов, начатый в 1974 году, он прямо так и назвал «Сайенс фикчен», то есть «Научная фантастика». Только написал он это английское название жанра (science fiction) гак, как прочел бы немец, совсем не знающий английского языка: Saians- Fiktschen. В предисловии к этому циклу, вышедшему книгой в 1981 году, автор объяснил сей странный способ написания. После журнальной публикации в 1976 году рассказа «Обморок» один читатель упрекал его за то, что он якобы недостаточно хорошо изобразил физическую проблему; вот Фюман и переиначил название жанра, дабы подчеркнуть, что научной фантастикой он пользуется как приемом для осмысления привычной действительности в иной плоскости, а не для обсуждения научных вопросов.

С его точкой зрения в основном согласились бы и все представленные тут писатели, для которых фантастика является главной областью их творчества, такие, как Ангела и Карлхайнц Штайнмюллер, Йоханна и Гюнтер Браун, Герт Прокоп и Клаус Мёккель, которые стали известными фантастами в 70-е годы, но успешно продолжают и более давнюю свою работу в других жанрах. Авторы, пишущие преимущественно научную фантастику, часто берут за основу взятую из науки идею (иногда уже ставшую традиционной в мировой фантастике), но важна для них не сама идея, а ее социальные, моральные и философские аспекты и последствия.

Разумеется, в научной фантастике ГДР существуют рассказы и романы, в которых главное — именно умелая умственная игра вокруг идеи или же захватывающее приключение, и среди них тоже бывают очень удачные произведения. Но невозможно объять необъятное, поэтому в центре предлагаемой антологии — именно фантастика с социальной и психологической тематикой. Правда, основная направленность на человеческие и общественные конфликты не мешает А. Зегерс, В. Коберу, О. Крону изображать оригинальные и убедительные картины встречи с чужими цивилизациями, а А. и К. Штайнмюллер — богатую деталями фантастическую технологию в рассказах «Никогда Не Плачущий Глаз», «Облака нежнее, чем дыханье». Пожалуй, элемент умственной игры присутствует и в структуре моего рассказа «Омм», который должен быть одновременно и самостоятельным произведением, и зеркальным отображением известного рассказа Мопассана.

Ограничивая диапазон этой антологии тематически, я старался представить как можно большее разнообразие стилей и подходов: от традиционной научной фантастики Вольфрама Кобера до чисто условной в рассказе «Канат над городом» Ирмтрауд Моргнер. Между этими полюсами лежит рассказ Петры Вернер, где присутствует мотив сказочной фантастики, и «Опыт на себе» Кристы Вольф, где фантастически-научный эксперимент играет роль чисто сюжетной предпосылки. В изданной в 1975 году антологии «Гром среди ясного неба», посвященной взаимоотношениям полов, рассказ Кристы Вольф стоял рядом с другими текстами писателей ГДР, например с «Превращением пола» Гюнтера Де Бройна, где такой же феномен происходит просто так, по канонам «чистой фантастики». «Синдром Ваксмута» Стефана Хайма был, очевидно, тоже написан в связи с той антологией, но опубликован в ГДР только в 1988 году.

Очертив свой тематический и жанровый подход при выборе собранных здесь рассказов, я заканчиваю вступительное слово. Ведь мне самому тоже не хочется читать предисловия, где мне объясняют, как следует понимать и ценить тот или иной текст. В литературе, во всех ее жанрах, это дело самих автора и читателя.

Октябрь 1989 года.

Эрик Симон