Войти
запомнить меня
или

Книги - 297303 Жанры - 263 Авторы - 66370 Серии - 6302 Пользователи - 85535




Они свернули за угол. Фрэнк болтал без умолку и вместе с тем не спускал глаз со своего не совсем обыкновенного спутника. Чудной карапуз, ей-ей! От горшка два вершка, семенит ножонками, как месячная такса, а вид совершенно независимый, словно весь город - его собственность вдоль и поперек, Правда, он иногда вдруг уставится на что-нибудь, как баран на Эмпайр Стэйт Билдинг - ну просто умора...

- Ну чего ты, в самом деле? Автобусная остановка, только и всего. Раньше она была у больницы святой Агаты, да вот уже два года, как ее перенесли. Да, так о чем же я? А, вот: мы приходим на станцию. И ты до поры до времени помалкиваешь. Я подхожу так, между прочим, к старику Шершелу, и он мне капает на свой паскудный аккумулятор, и я так небрежно ему кидаю: "К слову говоря, мы тут с моим новым другом поимели пятьдесят центов ни за что ни про что". А ты все молчишь - и в сторонке. Шершелу вроде бы на все плевать, кроме его покойной прабабки, но ведь человека кровно оскорбляет, что кто-то другой имеет полдоллара ни за что ни про что. Всем хочется. Но Шершел промолчит, а я опять так, невзначай: "Мы тут поспорили..." Ну что ты опять пялишься? Это вывеска "Ротари-клуба". Читать умеешь? Ах да, где тебе... Так вот, я и говорю Шершелу: "Мы тут поспорили с одним типом, что мой новый друг назовет марку первой же встречной машины". Этого Шершел не потерпит, потому что вообще никому на свете не верит, и тогда мы с ним залежимся на пятьдесят центов. Вот тут уж твой черед - напрягись малость и не осрами меня. Я ведь вкладываю свой капитал... Господи, да куда же ты? Это просто машина для сбора касторовых бобов. А ты думал - передвижная клетка для обезьян?

- Пожалуй, мне лучше вернуться, - неожиданно изрек карапуз.

- Ну знаешь, - возмутился Фрэнк, - это все равно, что взять мои пятьдесят центов и швырнуть их в реку. Да что там - пятьдесят центов! Мы и пять долларов заработаем не моргнув глазом. Половина чистой прибыли твоя. По рукам?

- Алин будет волноваться... - проговорил малыш.

- Нянька, что ли? Не повезло тебе, братец, у меня вот отродясь нянек не водилось. Ну да ничего, справимся. Чем раньше начинаешь воспитывать своих предков, тем самому легче. Да ты идешь или нет? Между прочим, на прошлой неделе к нам завернул синий "торонадо" - ну, не этого года, разумеется, у нас последних выпусков вообще не встретишь, но все-таки люкс, скажу я тебе: передние колеса ведущие, фары прикрываются щитками, под задним сиденьем - вентиляция, и карданный вал не торчит, пол гладенький, хоть спи на нем...

Фрэнк, разумеется, бессовестно врал - никакого "торонадо" он и в глава не видел, просто подслушал восторженный щебет в каком-то трайлере, но в свои десять с небольшим лет он уже был неплохим психологом и сразу учуял, на какую приманку этот вундеркинд клюнет безотказно и пойдет за ним хоть до самого Канзас-Сити.

- Да, парень, а зовут-то тебя как?..

...Алин обогнула площадку для лаун-тенниса и вышла к новенькому, еще пахнущему свежей доской балагану, в котором вскоре должен был открыться кегельбан - дешевенький, без всякой там новомодной электроники и автоматического кеглеустанавливателя. У входа, постелив на траву газету и прислонившись друг к другу спиной, сидели двое - мальчик и пожилой мужчина. У них были одинаковые лиловые бумажные штаны, башмаки одинакового размера, и обе с одинаковой степенью унылости жевали бутерброды.

"Пришли наниматься, и им отказали", - подумала Алин. Каждый раз, проходя мимо чьей-то нищеты и неустроенности, она словно принимала сигнал тревоги - крошечный невидимый будильник будоражил сонную заводь ее идиллического мирка, напоминая о том, что и в этом уютном, благоустроенном доме, где жили они с Норманом, тоже не все благополучно.