Войти
запомнить меня
или

Книги - 297303 Жанры - 263 Авторы - 66370 Серии - 6302 Пользователи - 85726




— От горя я не соображал, что говорю. Он был моим отцом.

— Отцом?!

Сорвав с рук перчатки, я выхватил из-за пояса нож и кинулся на тварь. Я словно бросился на каменную глыбу. Существо тотчас схватило меня за горло и встряхнуло. В его кулаке я казался малым дитятей. Я бешено полоснул чудовище клинком по шее. Страшные черты его исказила ярость, тварь швырнула меня на землю, ногой выбила из моей руки нож, и тот отлетел на край льдины. Я пополз за ним: на что я стану годен без оружия?

Существо набросилось на меня. Я впервые ощутил его чудовищный вес, будто на спину мне рухнула целая гора, ломая кости и превращая в месиво каждую мышцу. Вытянув руку, я сумел лишь дотронуться до кончика ножа, и тот закрутился, словно стрелка безумного компаса, с каждым оборотом все ближе придвигаясь к воде.

Тварь схватила нож и своей огромной ручищей вонзила его в мою кисть. Пробив кожу и кость, клинок отсек средний палец. Я закричал, Маргарет, еще до того, как прошел шок, закричал, как баба, от самого зрелища, и мне стыдно об этом вспоминать.

Кровь брызнула на лед. Я с трудом поднялся на колени. Машинально подумал: странно, что мой палец так далеко. Но не только палец, Маргарет, ведь клинок вошел между костяшкой и золотым кольцом, которое ты подарила мне много лет назад. Теперь палец, опоясанный кольцом, лежал в стороне от меня.

Существо ножом смахнуло его в воду. Бледная тонкая полоска быстро исчезла в пучине: белая вспышка, золотой блеск и — чернота. Из моей груди вырвался вопль.

Тварь молча встала и зашагала прочь, одинаково равнодушная как к морозу, так и к моему присутствию. Если бы она захотела, то могла бы дойти хоть до самого полюса, куда не добраться ни одной живой душе.

Хотя всю руку охватил огонь, я надел перчатку и попытался остановить кровь, зажав рану пустым отделением для пальца. Затем, поддерживая раненую кисть здоровой, побрел обратно к судну. Но вскоре перчатки насквозь промокли от крови. Закружилась голова, я зашатался и упал. Мои люди нашли меня и на месте прижгли рану: один достал трутницу, с которой никогда не расставался, второй порвал в клочья свои перчатки и разжег небольшое пламя, а третий поднес к нему клинок.

Я думал, что боль не могла быть сильнее, пока раскаленный металл не прижался к моей плоти.