Войти
запомнить меня
или

Книги - 297303 Жанры - 263 Авторы - 66370 Серии - 6302 Пользователи - 85726




На борту хирургу пришлось вскрыть рану, чтобы ампутировать раздробленный сустав, и снова ее прижечь.

Ночью я метался в постели, с ужасом перебирая в памяти эти события, и в моих кошмарах золотой проблеск снова и снова поглощала тьма. Утром меня пробрала жуткая дрожь при одной лишь попытке пролезть в люк: бесполезная рука пульсировала в неописуемой муке. Оказавшись на палубе, я с удивлением обнаружил, что пейзаж резко изменился. Сперва бешенство заглушило боль: пока я спал, матросы подняли мятеж и повернули корабль обратно. Но потом я понял, что нас со всех сторон зажимали ледяные пики. Целый день я наблюдал за этой медленной пляской смерти. К вечеру опустился туман, погрузив весь мир в безумие: белая мгла таила в себе страшную каменную белизну, которая грозила гибелью.

И вот, Маргарет, всего пару часов назад корабль затрясся и резко дернулся! Дерево пронзительно заскрипело, когда мы налетели на айсберг. Матросы метнулись к борту, отчаянно пытаясь отпихнуть скалу — хотя бы на дюйм. Прежде чем вернуться в каюту и все это записать, я оценил ущерб, наблюдая за шеренгой матросов с ведрами. Хоть пробоина и небольшая, мы не успеем вычерпать воду и устранить течь. Если остаться на судне, всех нас ждет смерть. Корабль мало-помалу склоняется перед всесильной Природой, и я разделяю его унижение. Первым под воду уйдет нос, и прекрасная фигура на нем, напоминавшая о тебе, отведает соль волны.

Я думал похоронить Франкенштейна в море, завернув в парусину. Но теперь гробом для него станет сам корабль. Вода — его могила, лед — моя крепь. Высший суд уготовал это место бунтарям; здесь, посреди белого безмолвия, помещена моя тюрьма, и я в три раза дальше от Бога и небесного света, нежели экватор от полюса.

Остался лишь один шанс. Экипаж уговорил меня пока отказаться от своей затеи и отправиться по льду на юг: так мы сможем добраться до суши и жилья или до открытого моря с отважными мореплавателями. Я сократил число черпальщиков вполовину и приказал оставшимся матросам разгрузить припасы, которые можно унести с собой. Доложу в кучу и этот журнал. Для меня спешно готовят носилки, но необходимо найти в себе силы для ходьбы. Не хочется утруждать своих людей. Возможно, этот поход переживет лишь четверть из нас, Маргарет, да и те — лишь Божьей милостью.

Божьей милостью…

Я уже и забыл, что это значит.

Мне до сих пор мерещится тусклый золотой отблеск, до которого никак не дотянуться: так перед глазами стоит яркое пятно, если долго смотреть на солнце.


Часть первая

Рим,

15 апреля 1838 года